Переход из: Кафедральный собор Иоанна Богослова

Бар встретил мужчину мирным гомоном, мягким светом и покореженной взрывной волной конструкцией, напоминающей скелет поганки, или сыроежки. При условии, конечно, что у грибов вообще может быть скелет. Днем здесь было намного тише и спокойнее, но, увы, днем сюда захаживали и другие люди, и Лино, как главе Инквизиции, было нежелательно светится перед ними в столь компроментирующем месте. Поэтому - ночь.
Нельзя сказать, что ханъе был завсегдатаем странного заведения, но так уж сложилось, что не зависимо от этого в лицо епископа знали многие. На несколько секунд в помещении стало тише, только тут и там слышались недовольные, а то и насмешливые, шепотки. С видом "опять принесла его нелегкая" закатил глаза владелец бара, но стоило мужчине занять свободный столик в одном из темных углов, как про него почти сразу забыли.
Возле столика неуверенно переминаясь с ноги на ногу остановился мальчишка-подросток, сын Хакима, к которому, вероятно, в будущем перейдет прибыльное дельце родителя. Мальчишка всегда нервничал, когда принимал заказы у людей и Сартори это, откровенно говоря, забавляло.
Получив указание принести "что нибудь нормальное, и не как в прошлый раз", молодой оборотень поспешил скрыться, а Лино подперев голову рукой стал рассматривать сегодняшний контингент бара. Сомнительно, что посетителям нравилось столь пристальное внимание от одного из главных врагов. К своей чести они не пытались подойти и в грубой форме высказать свои претензии. К чести Лино, он не попытался расстрелять не вставая с места двух волкодлаков, с противным чавканьем вгрызающихся в шмат мяса. Даже зная, что с такого расстояния он бы не промахнулся. Сартори лишь скривился от отвращения и перевел взгляд на соседний столик. Демонесса гордо восседавшая за ним была не так противна взгляду. А лет этак пятьдесят назад Лино даже не смутила бы ее нечеловеческая природа.

Лицо главы Инквизиции исказилось так, словно у епископа разом заныли все зубы. Впрочем, Лино довольно быстро совладал с эмоциями и повернувшись на знакомый голос оскалился в приветственной улыбке. Улыбкой это, увы, называлось лишь номинально, а тот, кто в ответ на такую рожу радостно распахнув руки побежит Сартори на встречу, может смело и гордо называть себя психом.
Упыриный патриарх психом вроде бы не был, но иногда ханъе казалось, что инстинкты самосохранения у Матиуша атрофировались. Причем, не за ненадобностью, а из-за редкого использования.
Вот и сейчас вместо того, что бы подсесть за столик к скучающей демонессе, или к своим сородичам в другом углу бара, чертов кровосос по хозяйски плюхнулся на соседний стул с таким видом, будто забронировал именно этот столик на всю жизнь вперед, и, как минимум, столетие назад. Тому, что Цепеш рад его видеть, мужчина не верил. Не смотря на то, что с вампирами был заключен своеобразный "мир" (о котором никто кроме главы Инквизиции и некоторых вампиров не подозревал), закадычными друзьями Лино и Матиуш не стали.
-Цепеш! Вот уж кого не ждал! - передразнил упыриного патриарха ханъе, впрочем радость у него вышла куда менее искренней. Куда тут радоваться, даже в шутку, когда хотел сбежать от одной головной боли, а вместо этого всего лишь получил другую. И еще не известно, что хуже - новенькая девица со странным именем, или хорошо сохранившийся старый труп со странными привычками.
Странными, это мягко говоря. При виде Матиуша, Сартори каждый раз вспоминал самую их первую встречу и никак не мог понять как тот, в общем-то разумный и серьезный тип, с которым епископ заключал договор, оказался вот этим вот. Дальше у Лино заканчивались цензурные эпитеты, и начинались исключительно нецензурные. Но ни те, ни те озвучивать мужчина не торопился - даже малейшие поводы для ссоры ему были не нужны. В конце концов именно вампиры были для него самыми опасными врагами. На кровососущих ублюдков не действовала ментальная магия, и они вполне могли наставить полудемону палок в колеса. Приходилось действовать осторожно. Ну и терпеть придурковатого патриарха, вот как сейчас, за одним столиком.
-Твоими молитвами - просто прекрасно - живу и процветаю.
Тему оборотней инквизитор предпочел замять - он не настолько самоуверен, что бы хвастаться количеством обезглавленных волкодлаков перед этими самыми волкодлаками. Вот когда твари уйдут, он, возможно ответит на этот вопрос.
Шустрый мальчишка притащил на слегка помятом медном подносе заказ, плюхнув перед инквизитором горячее, только-только с огня мясо, и странного вида бутыль без этикетки. С любопытством осмотрев соседнего с Сартори посетителя, тануки озадаченно дернул ухом, и с грохотом поставив на столик выпивку поспешил спрятаться за стойкой. В конце концов он не был осведомлен о "дружбе" Детей Ночи с Инквизицией, и не смотря на нейтральность территории, ожидал чего угодно. Мало ли что способен устроить глава этой человеческой шарашки, когда к нему так настойчиво лезут всякие вампиры?